—  Нѣтъ! —  отвѣчалъ я. —  Но мнѣ совѣтовали взять съ собой эти вещи. Къ чему же вамъ будутъ давать совѣты, если вы не станете ихъ слушать?

Онъ отвѣчалъ:

 —  О! слушайте, скольео угодно, это всегда полезно: потомъ сами кому-нибудь посовѣтуете. Но, ради всѣхъ святыхъ, оставьте дома этотъ хламъ. А то вѣдь насъ примутъ за цыганъ.

А я:

 —  Ну, что за глупости! Половина этихъ вещей необходима, если я сколько-нибудь дорожу жизнью. Тотъ, кто поѣдетъ безъ нихъ въ Германію, умретъ, вернувшись домой.

И я передалъ ему слова доктора, и викарія, и другихъ, и растолковалъ, до какой степени моя жизнь зависитъ отъ бутылки водки, зонтика, одѣяла и теплаго платья.

Этотъ Б. удивительный человѣкъ: совершенно равнодушенъ къ опасности (если она угрожаетъ другому). Вотъ что онъ сказалъ:

 —  О, пустяки! Не такой вы человѣкъ, чтобъ умереть отъ простуды. Оставьте этотъ складъ, и возьмите съ собой зубочистку, щетку, пару носковъ и рубашку: больше ничего не требуется.

Я таки захватилъ и еще кое-что  —  впрочемъ немного. Все помѣстилось въ маленькій чемоданчикъ. Хотѣлось мнѣ захватить чайный погребецъ  —  пріятно бы было побаловаться чайкомъ въ вагонѣ, —  но Б. и руками и ногами…

Надѣюсь, что погода не перемѣнится.

Пятница 23

Раннее пробужденіе. —  Балластъ, которымъ нужно запасаться передъ плаваніемъ. —  Непрошенное вмѣшательство Провидѣнія въ дѣла, которыхъ оно не понимаетъ. —  Соціалистическое общество. —  Б. не узнаетъ меня. —  Неинтересный анекдотъ. —  Мы нагружаемся балластомъ. —  Неважный морякъ. —  Игривый пароходъ.

Всталъ сегодня ни свѣтъ ни заря. Зачѣмъ, — и самъ не знаю. Мы уѣзжаемъ только въ восемь часовъ вечера. Но я не жалѣю… то есть о томъ, что рано всталъ. Все-таки перемѣна. И домашнихъ разбудилъ: мы пили чай въ семь часовъ.