Позавтракалъ очень плотно. Мнѣ говорилъ какъ-то одинъ морякъ:

 —  Коли ѣдешь куда нибудь, запасайся балластомъ. Довольно балласта  —  все пойдетъ какъ по маслу. А если мало, —  бѣда; все время качка: и боковая, и килевая… Нагружайтесь балластомъ.

Совѣтъ, кажется, разумный.

Подъ вечеръ пріѣхала тетка Эмма. Обрадовалась, что захватила меня дома. Что-то толкнуло ее пріѣхать въ пятницу вмѣсто субботы. Конечно Провидѣніе, —  рѣшила она.

Я бы желалъ, чтобъ Провидѣніе занималось своими дѣлами и не совалось въ мои: совсѣмъ оно ихъ не понимаетъ.

Она сказала, что дождется моего возвращенія, потому что хочетъ увидѣть меня передъ отъѣздомъ. Я замѣтилъ, что вернусь черезъ мѣсяцъ, —  не раньше. Она отвѣчала, что это ничего: времени у нея довольно и она подождетъ пока я вернусь.

Семья просила меня пріѣжать поскорѣе. Пообѣдалъ на славу; «нагрузился балластомъ», какъ говоритъ мой другъ  —  мореплаватель; пожелалъ всѣмъ «счастливо оставаться», поцѣловалъ тетку Эмму, обѣщалъ позаботиться о себѣ и надѣюсь съ Божьею помощью исполнить это обѣщаніе во что бы то ни стало, —  сѣлъ на извощика и уѣхалъ.

Пріѣхалъ на вокзалъ раньше Б. Занялъ два мѣста въ курящемъ вагонѣ и сталъ разгуливать взадъ и впередъ по платформѣ.

Когда вамъ нечего дѣлать, вы начинаете думать. За неимѣніемъ лучшаго занятія я погрузился въ размышленія.

Какое удивительное воплощеніе соціализма представляетъ современная цивилизація  —  не соціализма такъ называемыхъ соціалистовъ!  —  системы, сфабрикованной очевидно по образцу каторжныхъ тюремъ,  —  системы, при которой несчастный смертный осужденъ на работу подобно вьючному животному не ради личной пользы, а для блага общества, —  системы, при которой нѣтъ людей, а есть только числа  —  при которой нѣтъ ни честолюбія, ни надежды, ни страха, —  а соціализма свободныхъ людей, работающихъ бокъ о бокъ въ общей мастерской, каждый на свой страхъ, напрягая всю свою энергію и способности, —  соціализма мыслящихъ, отвѣтственныхъ индивидуумовъ, а не автоматовъ, направляемыхъ правительствомъ.