Я поспѣшилъ въ каюту и нашелъ тамъ Б. Онъ извинился, что оставилъ меня одного на всю ночь: напрасно извинялся. Я ни чуточки не тосковалъ о немъ. Если бы единственная женщина, въ которую я былъ влюбленъ, находилась на пароходѣ, я просидѣлъ бы молча, предоставивъ кому угодно ухаживать за ней и занимать ее.

Я встрѣтилъ также разговорчиваго пассажира и его спутника. Послѣдній былъ въ ужасномъ состояніи. Никогда я не видалъ такого полнаго изнеможенія когда-то сильнаго человѣка. Морская болѣзнь даже самая сильная не могла бы объяснить перемѣны въ наружности съ того момента, когда онъ веселый и бодрый вошелъ въ вагонъ на станціи Викторія, шесть часовъ тому назадъ. Напротивъ, его другъ былъ свѣжъ и веселъ и разсказывалъ исторію о коровѣ.

Мы снесли наши чемоданы въ таможню, открыли ихъ и я усѣлся на своемъ, и тотчасъ заснулъ.

Когда я проснулся, какой-то человѣкъ, котораго я принялъ съ просонковъ за фельдмаршала и которому машинально сдѣлалъ подъ козырекъ (я служилъ когда-то волонтеромъ), стоялъ надо мной и драматическимъ жестомъ указывалъ на мой чемоданъ. Я заявилъ ему на живописномъ нѣмецкомъ языкѣ, что у меня нѣтъ ничего подлежащаго пошлинѣ. Онъ повидимому не понялъ, что показалось мнѣ страннымъ, —  схватилъ мой чемоданъ и унесъ, такъ что мнѣ пришлось остаться на ногахъ или садиться на полъ. Но мнѣ такъ хотѣлось спать, что я не могъ негодовать.

Послѣ осмотра багажа мы отправились въ буфетъ. Инстинктъ не обманулъ меня: тутъ оказались кофе, булки и масло. Я потребовалъ два стакана кофе со сливками, хлѣба и масла. Потребовалъ на чистѣйшемъ нѣмецкомъ языкѣ, стараясь выразиться какъ можно яснѣе. Такъ какъ никто меня не понялъ, то я пошелъ къ буфету и взялъ самъ все, что мнѣ требовалось. Этотъ способъ объясненія избавляетъ отъ лишнихъ разговоровъ. Тутъ сейчасъ поймутъ, чего вы хотѣли. Б. замѣтилъ, что пока мы находимся въ Бельгіи, гдѣ всѣ говорятъ по французски и почти никто по нѣмецки, меня вѣроятно будутъ понимать лучше, если я стану объясняться на французскомъ, а не на нѣмецкомъ языкѣ.