– Не что, а кто. Два амбала за дверью.

– А если я вам скажу, что они не станут вам препятствовать, то вы прямо сейчас встанете и уйдете?

– Да, разумеется.

– И куда вы пойдете?

– Домой, отсыпаться. Только вы все равно меня не отпустите.

Голова раскалывалась, шею саднило, но спать не хотелось. Хотелось лежать с закрытыми глазами и думать о жизни. Не вспоминать, ничего не вспоминать, а только думать, размышлять.

– Я постараюсь убедить вас в том, что остаться здесь прежде всего в ваших собственных интересах.

А ведь, в сущности, она права – идти-то некуда. Парадокс – есть два дома, а идти некуда. Потому что в одном месте – душно, а в другом мрачно.

– Предположим, что вы меня убедили.

Сбор анамнеза в психиатрии бесконечен. Если хочешь поскорее улечься и закрыть глаза, то не стоит затягивать процесс. Все равно эта мымра не отвяжется, пока не задаст все положенные вопросы. Мымра, как есть мымра – лицо острое, хищное, волосы похожи на свалявшуюся паклю, на лбу, несмотря на возраст «явно за сорок», – подростковая россыпь прыщей.

– Считаете ли вы себя больным?

– Тому, что здоровых людей не существует в природе, учат на первом курсе.

– Да, вы правы. Скажите, Владимир, а не было ли у вас когда-нибудь состояний, похожих на сновидения наяву?

– Были, давно.

– Можете рассказать поточнее?

– Да что рассказывать – какой подросток не грезил наяву, рассматривая порножурналы…

Ты спросила – я ответил. Претензий быть не должно. По идее, сейчас она спросит: «Что вы видели?», затем уточнит, как долго все это длилось, и непременно поинтересуется: «Вы были участником увиденных во „сне“ событий или же наблюдали их со стороны?»

– Вы поморщились. У вас сейчас что-то болит?

– Голова. – Про шею говорить не хотелось. – Голова болит.

– Где вы ощущаете боль?

– По всему черепу.

– Есть ли какие-то особенности у этих болей?

– Есть. Они меня беспокоят.