— Что там еще такое?! — раздался голос Пилипенко.

— Видать, чуют — куда едут, — рассмеялся Васька. — Ладно, счас разберемся...

И в это время Бродяга сказал:

— Приехали!

Наш «воронок» остановился. На всякий случай, чтобы скандал не затухал и чтобы поддержать панику в необходимом градусе, я просунул лапу в Собачью клетку и рванул когтями по чьей-то собачьей спине. Этот «кто-то» укусил моего приятеля Пса за заднюю ногу. Пес шарахнулся и выломал переднюю стенку клетки как раз в тот момент, когда Васька и Пилипенко распахнули фургон...

Одновременно с этим произошла уйма событий: выломав стенку, огромный Пес выпал на Пилипенко и щелкнул своей мощной челюстью прямо перед его носом!..

... Бродяга вышвырнул Котенка на улицу, а сам, словно привидение, растворился в воздухе!..

...в образовавшийся пролом Собачьей клетки ринулись обезумевшие от страха и злости все Собаки!..

...идиот Фоксик оказался не таким уж идиотом и мертвой хваткой повис на Ваське!..

...белый ухоженный Шпиц очень симпатично тяпнул Пилипенко за ногу...

— Закрывай фургон!!! Фургон закрывай, мать твою в душу, в гроб, всех вас ети!.. — закричал Пилипенко.

Пытаясь стряхнуть с себя Фоксика, Васька захлопнул одну половину дверей фургона и выхватил откуда-то лопату... Тут и Пилипенко очухался, ногой сшиб Фоксика с Васьки и бросился закрывать вторую половинку дверей...

Когда между створками дверей фургона оставалось не больше десяти сантиметров, я с жутким шипением и воплем вылетел оттуда и всеми четырьмя лапами с максимально выпущенными когтями вцепился в голову Пилипенко.

Пилипенко упал навзничь и, пытаясь содрать меня со своей головы, закричал так, что к нам стал сбегаться народ.

— Сейчас, сейчас, Афанасьич... — метался вокруг нас Васька. — Сейчас я его лопатой!..

Я увидел занесенную над собой лопату и подумал, что я и так уже слишком задержался в компании этих мерзавцев. Пора и честь знать.