Одно утешение: Любимый Муж, неизменно шагающий в ногу с прогрессом, сам тоже сражается с компьютером, «пишущим с голоса». Да-да. Такое существует. Человек диктует – «Канон» печатает. К несчастью, ваш супруг простудился. Машина не узнает его голоса и отказывается работать или печатает невесть что. Нет, не заменить ей хорошую секретаршу с проворными руками, завитой головкой, большими голубыми глазами, золотыми сережками в ушах, ручкой «Сержан-Мажор» и тетрадкой в клетку.

Дзииииинь!..

На сей раз звонят в дверь.

Мельхиор соскакивает с письменного стола, где с наслаждением рвал когтями в беспорядке разбросанные бумаги, и усаживается в прихожей, рассчитывая выскочить на лестницу, когда дверь откроется, и помчаться на седьмой этаж, и чтобы за ним, к его вящей радости, понеслась консьержка, теряя на бегу шпильки из пучка, а следом – запыхавшийся почтальон или же вы в потертом халате, дырявых тапочках и сползающих носках.

– Не волнуйся, это консьержка несет книгу, – говорите вы ему.

– Нет. Мадам Расту звонит два раза, как все наши.

– Ну тогда, наверное, посыльный с букетом цветов, – мечтаете вы.

Увы, никаких цветов.

Вы видите перед собой упоминавшегося уже Тома́, предпоследнего возлюбленного Деточки, по-прежнему проживающего в ее квартире.

Ваша первая реакция – захлопнуть дверь. Однако он успевает просунуть в щель руку, и вы не решаетесь ее расплющить.

– Мадам! Мне надо с вами поговорить! – умоляет он плачущим голосом.

– Сейчас неподходящее время: я работаю! – отрезаете вы.

Он рыдает.

– Я больше не выдержу! Я что-нибудь с собой сделаю!