Начинается! Вы задумываетесь. А что если этот псих и вправду вскроет себе вены у вас под дверью? То-то будет скандал! Вот уж когда вы потеряете время...

Впускаете несчастного в гостиную, он плюхается в кресло Любимого Мужа, вы с Мельхиором усаживаетесь напротив на диване. Котик совершенно счастлив («В театр ходить не надо!»).

Тишина.

Тома́ громко всхлипывает.

Вы идете на кухню и приносите тряпку (чистую). Кандидат в самоубийцы утыкается в нее лицом и сморкается с адским шумом.

– Я без ума от Ализе, – бормочет он в тряпку. – Это женщина моей жизни. Я застрелюсь, если она от меня уйдет!

– Успокойтесь! Успокойтесь! Все уладится...

Разумеется, вы в это не верите. Как не верите и в то, что он покончит с собой. Вы такую песенку уже слышали, когда вам самой было двадцать. Однако возлюбленный ваш не только не бросился с Эйфелевой башни, как грозился, но всего через два месяца после вашего с ним разрыва женился на какой-то стюардесске. Кажется, брак не удался. Так им и надо. Эта мысль и сейчас еще, сорок лет спустя, тешит вашу душу.

А Тома́ все причитает.

– Она обещала, что будет любить меня всегда! Она мне это даже написала. Кровью!!!

Боже мой! У них ума как у десятилетних!

– Любовь – вещь очень хрупкая, – начинаете вы торжественно.

Бип-бип... Бип-бип...

Идете в кабинет, ищете телефон и наконец находите его под грудой бумаг.

– Алло! Я должна сообщить тебе важную новость, – звенит в трубке Деточкин голосок.

Так, так. Что еще?

– Я тоже, – произносите вы шепотом. – У меня сидит Тома́.

– Кто?

– To-ма́! Не помнишь уже? Ты ему кровью писала, что будешь любить его всегда!

– Что он делает у нас дома?

– Ревет.

– Он мне осточертел! – замечает ваша дочь.

Как мило.

– Могла бы и помягче выражаться, учитывая, что нянчиться с ним приходится мне. Он грозит покончить с собой, если ты его бросишь.