«Ворюга! — неприятно поразился Мирон. — От гад какой! А еще наших куриц жрал!»
— Прощайте, козлы! — послышался издалека насмешливый голос Виктора. — Вспоминайте братишку Витю!
Но никто не проснулся, лишь Вася перевернулся на другой бок и внятно сказал:
— Сестренка моя миленькая… Ведь ты сестренка мне?
«Н-да…» — подумал Мирон и опять заснул.
Ночь висела над лесом звездным покрывалом. Где-то далеко кричала сова. Еще дальше, засыпая, гасил огни город Москва.
Глава одиннадцатая
Православие
Петухи недавно
В третий раз пропели,
С колокольни плавно
Звуки пролетели.
— Ать-дда, ать-дда! — командовал капрал Холин, шагая рядом со своим взводом. — Пдавое пдечо впедед!
Солдаты тяжело вышагивали по пыльной сельской дороге, скрывая в густые бороды усмешки — уж больно весело им было слушать, как капрал Холин выкрикивает команды. Вместо некоторых букв капрал произносил букву «Д». Это было непередаваемо!
— Ать-дда! На месте стой!
Взвод остановился возле трактира.
— Всем стодять! Я зайду сниму допдос с тдактидчика!
Капрал ввалился в трактир, но, как ни странно, допрос снимать не стал. Услужливая смазливая дочка трактирщика подала ему кувшин с вином, который Холин, предварительно ущипнув девушку за круглое место, опорожнил в три глотка.
— Ходошо! — крякнул он, вытирая усы. — Дедушка, скажи мде, додогая, господин начадьник жаддадмов не появлялся?
— Нет, — тоненьким голоском ответила дочка трактирщика.