Из бидона или трехлитровой банки пиво в кружку и льется-то — любо дорого посмотреть… Не то что из горлышка бутылки… Это ведь не водка — мелкой пташкой булькать.

Еще Федор Матвеевич предпочитал разливное по причине — вокруг народ колготится. Значит, разговоры за жизнь, анекдоты… В последние годы очереди у емкостей с пивом исчезли, любимого напитка стало, как говорится, до бровей и больше. В сортовом многообразии Федор Матвеевич оставался верен разливному, из кегов.

Накануне описываемого дня иногородний брат ураганом обрушился. В 12 ночи нагрянул, в 9 утра сгинул. Оставив на память острое желание освежиться пивом.

Из кегов наливали в соседнем магазине. Но руки бы повыдергивать как. Пиво пенилось, неуправляемо лезло через край шапкой. Вдобавок эти торговые свиристелки трехлитровый эмалированный бидон на глаз не чувствовали. Хоть линейкой отмечай уровень налива. Отсюда ворчание и недовольство. Этого добра у Федора Матвеевича дома в исполнении жены хватало… Потому направил стопы в торговую точку, где продавщицы в пиве соображали больше.

Погодка стояла — не передать. Особенно на обратном пути, когда вышагивал, отягощенный освежающим напитком. Солнце пригревало, снежок, ночью нападавший, сверкал, душа млела от природно-бидонной благодати.

Зима в том году от звонка до звонка жучила морозами. Уши заворачивались, носы отваливались. Градусник можно было рубануть на отметке минус 30 и выбросить верхнюю часть куда подальше за бесполезностью, градусы туда ни разу не поднимались. Лишь к средине марта укоротился морозный садизм. Солнце наконец-то чуток термоядерного тепла уделило Сибири. А много ли, спрашивается в кроссворде, сибиряку надо? На миллиметр пригрело, он уже рад-радешенек.