При этих теплых словах жандарм номер 371 заплакал, как дитя, а остальные бурно приветствовали председателя.

Председатель опять позвонил и сказал: – Слово имеет участник съезда номер 412! Номер 412. Господа и братья! Я хочу остановить ваше внимание на одной печальной проблеме…

Номер 279 (перебивает его). Не хотим, не желаем печальных проблем!

Номер 412. Но я прошу вас, выслушайте меня! (Крики: «Хотим!», «Не хотим!»)

Номер 279 (заглушает всех, oн пограничный жандарм и поэтому кричит так, как кричат часовые, перекликаясь друг с другом). Прошу вас, сохраняйте порядок, мы не народные депутаты. Нас сюда не народ послал, нам за каждый день заседания не платят, и поэтому мы не можем напрасно тратить время на споры. (Возгласы одобрения.)

Председатель (взволнованно). Участник съезда номер 412, продолжайте.

Номер 412. Итак, я хочу остановить ваше внимание на одной печальной проблеме. Необходимо найти причины падения нашего авторитета в народе. Разве вы не чувствуете, как мы изо дня в день теряем власть?! Где оно, то золотое времечко, когда я был более важным лицом в уезде, чем сам уездный начальник! А сейчас? Ладно уж уезд, там еще можно терпеть, но посмотрите, что делается здесь, в столице. Иду я по улице и все смотрю по сторонам, со страхом ожидая, что кто-нибудь крикнет мне прямо в ухо: «Долой! › Я считаю это очень важным и прошу господина председателя включить эту проблему первым пунктом в повестку дня. (Возгласы: «Правильно!»)

Председатель. Слово имеет участник съезда номер 172!

Номер 172. Я согласен с предыдущим оратором, но нахожу, что причины падения нашего авторитета нужно искать в нас самих. Так, например, я думаю. что этому во многом способствует то, что патрульные стражники также носят жандармскую форму. (В зале движение, возгласы протеста.) Форма, господа, не делает человека: патрульный останется патрульным… (Крики: «Долой, долой!»)