Серега открыл бутылку водки, мы выпили и разложили по тарелкам салат. Мы с Серегой внимательно следили за Петрушкиным, чтобы не пропустить момент, когда его лицо озарится изнутри восторгом. Петрушкин положил ложку с салатом в рот и замер. Мы поняли, что план работает, и думали так до тех пор, пока Петрушкин не принялся есть снова. По нему не было заметно, что он стал счастливее.

— А чего замерли? — спросил у нас Петрушкин, покончив с салатом. — Наливайте, а то уйду.

— А салат, между прочим, я делала, — сказала Настя, скромно потупив глазки.

— Клево, — сказал Петрушкин. — А давайте водку соком запивать?

— А сока нету, — сказала серегина жена.

— А я в магазин схожу, — с готовностью ответил Петрушкин. — У вас тут на углу отличный магазин. Я там водку покупал.

Он встал и ушел за соком.

Мы переглянулись и разложили еще салата по тарелкам.

— Оставьте Петрушкину, — сказал Серега. — Петрушкин полюбил этот салат, я уж знаю.

Настя покраснела и поправила блузку.

Петрушкин вернулся и принес сок. Мы выпили водки, запили ее соком и закусили салатом.

— Эх, — мечтательно произнес Петрушкин. — Вот помнишь, Серега, как раньше было? Возьмешь бывало бутылочку… И к ней два сырка «Дружба»…

— Помню, — ответил Серега. — Зачем тебе «Дружба», Петрушкин, когда есть такой замечательный салат? Его, кстати, сделала Настя, вот этими своими нежными и заботливыми руками.

Настя поправила челку и хихикнула.

— Хороший салат, — вяло подтвердил Петрушкин. — Но меня заела ностальгия. Понимаешь, Серега, я сейчас был в магазине и там видел плавленый сырок «Дружба».

— Чего же не купил? — спросил его Серега, подкладывая Петрушкину в тарелку еще салата.

— Постеснялся, — признался Петрушкин. — А вообще, знаешь, ты прав. Я пойду и куплю сейчас сырок.

Он встал и снова ушел в магазин. И вернулся оттуда с сырком «Дружба».