- Вера, а ты сейчас работаешь где-нибудь? - бестактно спросил Петрушка.

- Да. То есть, нет... Потом расскажу.

- Боб, а ты сам-то?

Это Котов сказал, про меня вроде как и забыли.

А я сам ещё не знал. Поэтому отвечать не стал, а принялся рассуждать по поводу возможных пагубных последствий такого легкомысленного решения. Вдруг инопланетянам нужен только мой мозг, глаз или, допустим, печень? Петрушка возразил, что в этом случае они брали бы без разговоров и ещё съязвил какую-то глупость о пригодности моего мозга в масштабах космоса. Я отметил пригодность его собственных глаз, а заодно выразил беспокойство по поводу чрезмерных нагрузок на котовскую печень. Обстановка разрядилась, и Вера сказала, что пока мы будем пить "эту гадость", в космос нас никто не возьмёт.

Котов глянул на часы и предложил допить то, что стоит на столе. Было без четверти два. Вот тут-то всё и началось.

Иванов

- Позвольте к вам подсесть, молодые люди?

Это сказал субъект в длинном мешковатом плаще неопределённого цвета с небритым лицом сорокалетнего бродяги.

- Садитесь, мы уходим, - сказал Петрушка.

Вера придвинула к себе вещи, и субъект присел, поставив на стол свою отпитую наполовину кружку. Потом он внимательно обвёл нас мутными глазами. У меня по спине почему-то пробежали мурашки и перехватило дыхание. Мои друзья заёрзали, Вера нервно повела плечами. В чём дело? Такое ощущение, что этот человек сначала вытянул из нас, а потом вернул обратно все наши мысли и чувства. Нет, он не похож на бродячего пьянчужку, мы это вдруг поняли.

- Простите, я сидел к вам спиной за соседним столом и поневоле слышал ваш разговор.

В зале было шумно, да и не сидел он за соседним столом. Вообще было непонятно, откуда он взялся.

- Конечно, для того, чтобы улететь в неизвестность, нужно обладать достаточной долей безрассудства или отчаяния. Как говаривал дружище Оппенхайм, "глупец ищет счастья вдали; мудрый выращивает его рядом с собой.