Подобное пренебрежение делами Украины хохла малость расстроило. Дольше осталось только добить, сообщив ему что в составе СССР были всего 3 республики донора — РСФСР, Литва и Казахстан. И как славно мы зажили, когда отделались от нахлебников….

Сама мысль что Россия, оказывается, не только не хочет воевать с Украиной, но и счастлива, что избавилась это этого ярма, оказалась для него неприемлемой. Поскольку внятно ответить было нечего, он завязал беседу. Ничего — пусть выдавливает из себя по капле патриотизм в другом месте.

Ювелир (а также гостиничный магнат) предложил остановиться у него — за 10 уебаксов в день. Я согласился. Конечно, наверняка можно было найти жильё и подешевле, но хозяин был приятный, обещал неслыханную по украинским меркам роскошь — телевизор и горячую воду, так что я согласился. И не пожалел — в номере был холодильник, чайник и утюг. Последним правда я так ни разу и не воспользовался — но кажется я начал забегать вперед.

Не доезжая часа до Феодосии, поезд остановился, на каком то полустанке. Здесь ювелира должна была встретить жена и сын, на машине. На горизонте виднелись холмы Кара-Дага — потухшего в староглинянные времена вулкана. У его подножья и находится деревенька Коктебель — бывшее село Планерское, ныне уверенно считающее себя городом.

Пока мы ехали, воссоединившаяся после разлуки пара моих квартирных хозяев мыла кости окрестным политиками. Быть градоначальником этой деревеньки оказалось жутко денежным по украинским меркам делом. Выборы, как и следовало ожить от Украины, были насквозь продажными — кандидаты, один из которых прикатил, аж с Харкова, деловито занимались подкупом избирателей. Кто-то дарил женщинам по бутылке вина, кто-то проводил кабельное телевидение за полцены. В общем — обычные игрища политиков, ничего нового.

Под этот разговор мы доехали до места. Гостиница оказалась каменным пристроем к дому — но номер был чистеньким, хоть и маленьким. Туалет поражал роскошью — краны работали, а на унитаз было не страшно садиться. Возможно, уважаемый читатель, тебе почудился сарказм в моих словах, но поверь на слово — в комнатах которых предприимчивые крымчане сдавали мне ранее не наблюдалось и следов подобной роскоши.