Художница увлеченно читала книжку серии ЖЗЛ о Максе Волошине. Я, конечно, знаю, что был такой поэт, но для Коктебеля он как Александр Сергеевич (фамилию называть?) для России.

Ихнее все. Причем заслуженно — поселок, если называть вещи своими именами — ничем кроме Волошина от других поселочков не отличается. Да, красив. Но море, оно и в Лисьей бухте море. В общем, не зря они чтут Волошина, ой не зря.

Мы поболтали о творчестве Волошина — я обозвал его русским Рембо, дама судя по реакции, путает РембО и Рембо — так что разговор не получился. Замечу, что одна из фотографий в книге вышла из под пера это художницы.

Потом я сел и начал жизнерадостно высматривать весенние приметы в окно. Вскоре ко мне подсел такой же скучающий хохол, одержимый украинской национальной идеей. Для тех кто не в курсе — хохлы тем и отличаются от украинцев, что постоянно хотят немного самоутвердиться. Победа на выборах американского ставленника Ющенко грела ему душу. Но главное удовольствие — подразнить русского своей славной победой (Благо находящаяся в розыске воровка — а по совместительству премьер министр незалежной Украины только что выиграла еще одну битву с Россией — потребовала у русских компаний снизить цену на бензин. И добилась своего.) В общем, патриотизм распирал хохла как икра золотую рыбку.

Благо я догадывался, что такая тема будет всплывать в разговорах, и сумел подготовиться. Для начала, как только разговор начал сворачивать на политику, я поинтересовался: А кто у вас на выборах победил? Я слышал у вас новый президент теперь?

Зрачки хохла увеличились на пару миллиметров. Русский не знает об их великой победе. Кошмар. Он начал путано рассказывать о перипетиях борьбы…. я послушал для проформы пару минут. Потом зевнул и сказал — это все ваши украинские заморочки.