— Погоди! — Принцесса ахнула и прижала пальцы к губам. — Мы забыли… там…

— Что?! Что ты забыла?! Амулет? Жезл? Спеллбук?

— Мы оставили там голема!

— Тю! — Полуэльф облегченно вздохнул. — Было бы из-за чего волноваться. Вызовешь нового.

— Но он же наш товарищ!

— Ты с ума сошла? — нахмурился Полуэльф. — Какой он нам товарищ? Он, по большому счету, просто ходячая куча мусора. А скорее всего, уже и не ходячая… Эй, ты куда?! Стой, сумасшедшая! А-а, darabarabunda,

Голем был все еще жив. Он уже не пытался сохранить сходство с человеком, просто осел тяжелой грудой поперек прохода, сдерживая врагов. Единственная оставшаяся рука отвешивала удары каждому, до кого могла дотянуться, а если не могла, то швырялась комьями глины, отрывая их от разваливающегося тела. Голем продолжал прикрывать отступление.

— Мма! — гулко и безнадежно ухал он на каждом замахе. — Мма! Мма-а! Ма-а!

Враги, впрочем, уже подрастеряли боевой задор, слишком велики были потери. И когда из-за спины голема в них снова полетели стрелы, враги с яростным ворчанием побежали с поля боя.

— Мма, — голем булькнул и опустил руку. По его глиняному лицу ползли струйки черной грязи. — Мма! Мма! Мма-мма!

— Все хорошо, малыш. — Принцесса обняла голема за остатки плеч и прижала его уродливую голову к своей груди. — Ш-ш, уже все хорошо, не плачь. Мама с тобой.

— Мма, — всхлипнул голем. — Мам-ма.

Где-то за холмами садилось солнце, и заклинание потихоньку теряло силу. Голем медленно превращался в то, чем и был изначально, — большую кучу мусора.

Варвар топтался рядом и растроганно сморкался в большой платок. Остальные герои отошли на почтительное расстояние.

— Эти люди, — фыркнул Полуэльф. — Сентиментальность когда-нибудь их погубит.

— Если прежде они не погубят всех нас, — проворчал Гном.