— И тогда, — рассказывал Варвар, — появился никому не известный подросток, взялся за рукоять меча-в-камне и одним рывком вытащил его наружу. Вот это было зрелище, я вам доложу! У всех так челюсти и отпали.
— А потом? — спросил Гном.
— А потом этого мальчика короновали, и он правил долго и справедливо. Объединил все враждующие племена, победил множество чудовищ…
— Это понятно, а где она теперь? — нетерпеливо перебил Гном.
— Кто «она»? — опешил Варвар.
— Наковальня. Ты же сам говорил, что на покрытом рунами камне стояла наковальня, и меч пронзал ее насквозь, верно?
— Да…
— Ну и что с ней стало потом, когда король умер?
— Не знаю, — растерянно моргнул Варвар. — А при чем тут наковальня? Речь же о мече!
— О мече?! — Гном схватился за голову. — Да вы что, люди, с ума все посходили?! Кому нужен какой-то дурацкий меч? Он там вообще лишний, его и выдернуть-то надо было, чтобы не мешал пользоваться инструментом. Наковальня — вот истинное сокровище!
— А разве не рунный камень? — удивился Полуэльф.
меч гордых людей
— Пришли, — сказал Полуэльф и сложил карту.
— Оно и видно, — проворчал Гном.
Действительно, окончание поисков не вызывало сомнений. Посреди руин возвышался кусок древней стены — словно оберегаемый невидимой рукой, без единой трещинки, даже вездесущий лишайник не запятнал камни, а пряди бешеного огурца, в изобилии росшие вокруг, держались от стены на почтительном расстоянии. Пощадило время и статую — вернее, барельеф, изображающий высокого стройного человека с широко раскинутыми руками. Из груди барельефа торчал меч, рукоять которого, украшенная огненными опалами, слабо светилась и еле слышно потрескивала.