— Вы, сэр Лайонелл, я надеюсь, не на меня намекаете? — сэр Чарльз решил перейти к личному общению.

— Что вы, сэр Чарльз, — любезно ответил сэр Лайонелл, — я не намекаю на вас. Мне противно намекать на отвратительные вещи.

— Каззел! — вовсе потерял лицо сэр Чарльз.

— Скотина тупая. — процедил сквозь зубы сэр Лайонелл.

Сэр Чарльз ахнул с негодованием на лице, пожал плечами, элегантно закинул ногу на ногу и кинул в сэра Лайонелла пепельницей.

Пепельница, направляясь к тщательно набриолиненной голове сэра Лайонелла, совершенно неожиданно встретилась с виском сэра Дэвида, который не нашел другого момента, чтобы согнуться в интеллигентном беззвучном хохоте в поддержку сэра Лайонелла.

Эта встреча была полной неожиданностью для сэра Чарльза, для виска сэра Дэвида и для самой пепельницы.

— Бымц! — хором произнесли от неожиданности висок сэра Дэвида и пепельница.

Облако пепла окутало место встречи пепельницы и головы сэра Дэвида. Через секунду из облака на журнальный стол выпала голова сэра Дэвида с остальным сэром Дэвидом и пепельница. А облако, по инерции, поплыло в сторону сэра Лайонелла.

— Кха! — кашлянул внезапно поседевший от пепла и пережитого ужаса сэр Лайонелл.

— Да что ж вам неймется-то сегодня? — миролюбиво спросил сэр Чарльз, переворачивая страницу. — Что вы все нарываетесь?

— Простите, джентльмены. — извинился сэр Лайонелл.

— Берите пример с сэра Дэвида. — сказал сэр Чарльз. — Вот уж кто образчик стиля и невозмутимости.

Сэр Дэвид благодарно промычал что-то, лежа на журнальном столике и попытался закурить.