– О чем ты? Я весь день провела в городе и не встретила ни одного патруля.

– А ты взгляни в окно, – посоветовал я. – Что ты там видишь?

– Вижу улицу, сад Кампеса…

– Зачем смотреть так далеко… Смотри туда, за деревья…

– О! – испугалась Маргет. – Там стоит офицер, сидят солдаты. Зачем они там, Кей?

– Не знаю. Но это наш офицер, Маргет, – я сказал это чуть ли не с гордостью. – Он поставлен, чтобы следить за нами.

И спросил:

– Ты правда не видела таких в городе?

– Святая Мария! Правда!

– Значит, они действительно наши…

– Что вы там устроили в этой Альтамире, Джек?

– Слушай внимательней. Было бы хорошо, если бы ты и впрямь ничего не понял.

"…Ночь тянулась долго. Мне мешала яркая звезда в открытом окне. Она колола глаза. К утру она, конечно, исчезла, а я встал невыспавшимся. Почему-то меня волновало это неожиданное совпадение имен нового президента Альтамиры и моего давнего приятеля по Лондону.

Невыспавшийся, сердитый, я решил сразу же наведаться к старой мельнице Фернандо Кассаде. Патруль, конечно, не спал, но я сумел уйти незамеченным и так же незаметно часа через три вернулся. Мой маленький подвиг наполнил меня уверенностью. Я не знал, зачем патруль приставлен к моему дому, но мне почему-то показалось, что я всегда смогу обвести его вокруг пальца. Разумеется, эту уверенность внушили мне две-три чашки обандо, но все равно это была уверенность. Маргет, вернувшаяся с работы, оценила мое состояние:

– Хорошо, что ты дома. Я не хочу, чтобы ты ходил на мельницу. Мне не нравятся твои патрульные. Я приглядывалась к ним, у них нехорошие лица. Ты скоро получишь работу, Кей. Вот увидишь, это будет скоро.

Она загадочно глянула на меня:

– Угадай, что я принесла?

– Бутыль обандо. Ну, того, которое производили когда-то на заводике Николае. Помнишь, жил такой эмигрант?

– Обандо! – фыркнула она, но сердиться не стала. – Я принесла тебе портрет нового президента.