— Заем? Боюсь, ты большой оптимист.

— Юкриджу необходим капитал.

— Он тоже так думает. А также Гуч, бакалейщик.

— Капитал, — твердо повторил Джордж Таппер, как будто доказывая что-то полномочному послу Великой Державы. — Каждое предприятие нуждается в начальном капитале. — он задумчиво нахмурился. — Но где нам взять капитал для Юкриджа?

— Ограбить банк.

Лицо Джорджа Таппера прояснилось.

— Нашел! — воскликнул он. — Сегодня же вечером я поеду в Уимблдон, и обращусь за помощью к его тётке.

— А ты не забыл, что Юкридж у нее пользуется таким же успехом, как холодные гренки с сыром?

— Возможно, их отношения временно охладели. Но если я изложу ей все факты, она должна понять, что Юкридж действительно пытается честно заработать на жизнь…

— Попробуй, если хочешь. Но я думаю, что она спустит на тебя попугая.

— Тут, разумеется, нужен дипломатичный подход. Пожалуй, тебе лучше не рассказывать Юкриджу о моих планах. Я не хотел бы возбуждать у него необоснованных ожиданий.

Следующим утром, подъезжая к станции Шипс Крэй, я увидел на платформе ярко- желтое пятно. Юкридж вышел меня встречать. С безоблачного неба лился солнечный свет, но простых солнечных лучей было мало, чтобы Стэнли Феншоу Юкридж скинул свой макинтош. Он был похож на ожившую горчичную кляксу.

Когда мой поезд подходил к станции, он стоял в торжественном одиночестве, пытаясь раскурить трубку. Выходя из вагона, я увидел, что к нему присоединился печального вида человек. Судя по его серьезному тону и неистовой жестикуляции, предмет разговора глубоко волновал печального человека. Красный, взмокший Юкридж затравленно озирался. Подходя, я услышал его рокочущий голос:

— Дорогой сэр, мой милый старичок, умоляю, будьте же благоразумны, постарайтесь поглядеть на вещи более широко, более гибко…