Данила возвращается из сарая с пустыми руками, останавливается, будто в раздумьи, и вдруг делает скачок к забору.

- Подглядываешь, коммунист! - Грохоча досками, он взлетает над забором.

Но Павел уже исчез.

Дед Серёга и Кулуканов недвижно стоят посреди двора, расставив ноги.

- Кто? - бормочет дед.

- Пашка!

Кулуканов срывается с места, хватает деда Серёгу руками, трясёт. Голос у него шипит, прерывается:

- Если какого уполномоченного из района присылают, не страшно: уедет сам. А тут свои глаза! Под боком! От них никуда не скроешься!

Дед не двигается.

- Слышишь, Серёга?

Дед говорит тихо и чётко:

- Убью!..

Кулуканов наклоняется к Даниле:

- Я тебе давал... И ещё дам... Выследить его надо... и конец!

... Днём комиссия из сельсовета во главе с Потупчиком сделала обыск во дворе деда. Хлеб нашли. Нашли в сарае и кулукановский ходок.

7

На болоте созрела клюква. Стайками и в одиночку на болото бегали герасимовские ребятишки, возвращались с полными кошёлками и оскоминой на зубах.

Среди дня Павел и Федя собрались по ягоды.

По-осеннему сквозил лес. В воздухе вилась шёлковая паутина.

...Запыхавшийся Данила прибежал в избу к деду:

- Ушёл на болото... За клюквой...

Дед торопливо заходил по комнате, бормоча что-то. Потом остановился, словно устал.

- Данила, - сказал он тихо, - дай его...

- Кого? - так же тихо спросил Данила.

- Нож.

Данила стучал зубами.

- Он... не один пошёл...

- С кем?

- С Федькой. Выдаст...

Дед вздрогнул.

- Обоих! Ну, ступай же! Чего встал, собачий сын?! Стой! Я с тобой пойду...