Отмывшись в туалете, спустился к конторке и взял «линию», вызвал официантку. Сначала я делаю заказ, а потом, пока еда готовится, изучаю «линию». Но сейчас все набекрень — сначала ворона, потом старуха, теперь нет музыки. Надо окончательно все перемешать, и тогда, может, привлеку фарт нестандартными ходами.

— Здравствуйте. Что будете?

Кристинка. Мила, но ей надо больше следить за собой.

— Изучу «линию», потом закажу.

— А сейчас что принести?

— Я же сказал простым общенациональным языком — через десять минут подойди.

Они привыкли к тому, что на них кричат и раздражаются. Они не обижаются — за один и пять. На них и матом можно… Тут все на них матом, а они ничего — улыбаются. Ладно, дам побольше чаевых.

У «линии» не получилось посвятить меня в таинства своих коэффициентов, потому что подсел Хвича. Хвича — шпилер. Предложи поспорить на доллар против ста, что у его жены кровь не красная, а, скажем, коричневая, и он, чтобы доказать свою правоту, распотрошит ее так, что Чикатило в гробу стошнит.

Раньше Хвича торчал на наркоте. Обкатал, как он утверждает, все доступное на российском рынке. Соскочил. Но недолго был обычным человеком. Казино его крестьянскую душу пугали — огни люстр, ковры, крупье в белых рубашках… Хотелось чего-то попроще. И попроще появилось.

Как только Москву подсадили на джек-поты, Хвичу снова потянуло в омут. Он нырнул — глубоко-глубоко. Но вместо того чтобы потонуть, начал плавать. С удовольствием. Находя коряги, под которыми уместно отдохнуть, и большие акватории, где можно порезвиться. С автомата можно пересесть за дубовый стол в букмекерском отделе «Вертепа», потом опять постучать по кнопкам.

Хвича пробовал лечиться. «В клинике доктора Розанова лежала!» — восклицал он с трепетом. Но ничего не помогло. Доктор Розанов — крайний аргумент. Последний. Если Розанов не сладил с однорукими бандитами, то значит, человек терял всяческую надежду. То есть надежда оставалась, но в иной плоскости — если не в автоматах, то хоть в тотошке. Конечно, Хвича в футболе полный дундук, но это его не смущает — главное играть. Во что — все равно!