- Кто там? Петька? - спросил Федя, пританцовывая от волнения на месте.

- Петька.

- Ну вот, так я и знал!

- Рыжий! - кричал Павел. - Это ты вертушку сбил? Чего? Ух, я тебе сейчас дам!

Он соскользнул с крыши на забор как раз в ту минуту, когда на крыльцо из избы вышли Татьяна и ее соседка Ксения.

- Пашутка, ты зачем это через забор? - крикнула Татьяна.

- Так быстрее, маманька!

Павел скрылся на улице. Федя, не задумываясь, полез на забор следом за братом.

- Федюшка, а ты куда? Разве калитка тесна стала? Штаны порвешь!

- Не порву, маманька!

Татьяна грустно покачала головой:

- Вот озорники!.. Рассказали бы матери, какой в школе утренник был, так нет, опять на улицу!

- А, пускай, - улыбнулась Ксения. - Ведь мальчики, Таня.

- Хлопот с ними много...

Они присели на крыльце: Татьяна - высокая, худощавая, с бледным, утомленным лицом, и Ксения - низенькая, полная, очень подвижная, с неясным румянцем на загорелом лице. Обеим им было по тридцати пяти лет, с самого раннего детства связывала их большая дружба.

- Ну что ж, что хлопот много, зато ведь мальчишки у тебя смышленые, бойкие. А мне вот скучно без детей, - вздохнула Ксения.

- Да, ребята у меня хорошие... А все ж я иной раз тебе, Ксения, завидую... Ты вон ликбез уже окончила! Грамотная! В активистках ходишь, от всей деревни, можно сказать, почет.

- Ой, подружка, да ведь я чуток подучилась только, - сказала Ксения певучим грудным голосом. - А уж ворчал мой Федор на меня за это! Как вечером, бывало, в школу собираюсь, так он на дыбы: сиди дома, и все! Однако приструнила я его.

Татьяна с ласковой улыбкой взглянула на подругу:

- У тебя нрав крутой... - Она помедлила и вздохнула. - А я вот...