— Наш Центр неотложной детоксикации предназначен для больных со случайными отравлениями. Ну-ка, доктора, кто перечислит мне виды случайных отравлений?

— Лекарственными препаратами… — сразу же подала голос перфекционистка Бурчакова.

Бурчакову недолюбливали. За перфекционизм, за постоянно выпяченную нижнюю губу, за постоянные напоминания о том, что ее фамилия происходит от украинского слова «бурчак» — журчащий ручей, а не от глагола «бурчать».

— Как зажурчит этот ручей — сразу кипятком писать хочется, — говорил нахал Абгарян.

Бурчакова на это выпячивала губу еще сильнее и говорила в пространство нечто абстрактное про горные аулы, мешки с деньгами и купленные дипломы. Абгарян ржал, как застоявшийся жеребец, и напоминал, что его род живет в Москве аж с начала восемнадцатого века.

— Может, и раньше жили, — скромно добавлял он, — только достоверных свидетельств не сохранилось.

Бурчакова фыркала, но дискуссию не продолжала. Сама она приехала в Москву из города Балей Читинской области и отчаянно этого стеснялась.

— …в том числе наркотическими и психотропными препаратами, а также алкоголем и его суррогатами, грибами и ядами растительного и животного происхождения и различными химическими веществами.

— А также ядами прижигающего действия, — добавил Абгарян.

— Это входит в понятие «различные химические вещества»! — огрызнулась Бурчакова.

Абгарян предпочел промолчать.

— Можно сказать, что к нам везут все, кроме суицидов, потому что психосоматики у нас нет, — сказала заведующая токсикореанимацией. — Наш центр является частью…