Данилов спустился в подвал.

Потыкался в запертые двери, не нашел ни одной открытой. И ни одной живой души тоже не нашел. Полный облом.

К этому моменту Данилов совершенно протрезвел.

Недоумение и растерянность уступили место азарту.

«Я найду их во что бы то ни стало», — решил Данилов и продолжил поиски.

Контрольный заход в раздевалку ничего не дал — одежда товарищей висела на месте.

Охранник при виде Данилова молча покачал головой — не было никого, мол.

Мужской и женский туалеты первого этажа были пусты, дверь поликлинического отделения заперта. Наплевав на условности, Данилов поднялся на лифте в гинекологическое отделение и спросил у обоих дежурных медсестер, не привезли ли к ним, конечно же по ошибке (нет, это не шутка — три человека пропали и впридачу кресло-каталка) мужчину из токсикореанимации.

Медсестры хором ответили, что не привозили, и посмотрели на Данилова с сочувствием, переходящим в сострадание — то ли передежурил доктор, то ли перепил, а может, и то, и другое разом.

«Чердак!» — вдруг осенило Данилова.

Действительно — как же мог он забыть про чердак?!

В подвале был, а на чердаке — нет. О том, как втащить на чердак кресло-каталку и зачем это делать, Данилов не подумал.

Оказалось, что он поднялся по лестнице только для того, чтобы толкнуть запертый люк и полюбоваться на полоску бумаги с круглой печатью, которой этот люк был опечатан. Судя по дате — три недели назад. Снова облом.

Данилов вспомнил о том, что надо бы позвонить матери. Тратиться на звонок по мобильному телефону не стал — позвонил из ближайшей ординаторской. Пришлось соврать, что остался на дежурстве.

— У тебя хоть есть чем перекусить? — спросила мать.

— Выше крыши, — заверил Данилов и, не дожидаясь дальнейших вопросов, дал отбой.

Дежурный врач флегматично пил чай.

— Скажите, а в вашем корпусе люди никогда не пропадали? — спросил Данилов.

— И не только в корпусе, — не поворачивая головы, ответил врач. — У нас по всей больнице люди пропадают…