— Сбился? — тревожно спрашивал Славка.

— Вот ещё! — отвечал бесстрашный Йескела и шагал вновь.

Вдруг Дима крикнул:

— Стоп! Так мы забредём не знаю куда. — Он быстро определил азимут и махнул рукой в сторону. — Надо туда. За мной!

Алёша пробовал возмущаться и доказывать, что теперь они идут правильно, но его не послушали.

Через пять минут звено остановилось у большого гранитного валуна. Около него была выложена из веток стрела, метрах в тридцати от неё другая, потом ещё… От стрелы к стреле звено вышло к излучине Каменки.

Неуклюжей серой громадой вздыбился здесь высокий утёс. На вершине его чернеет расселина, а из неё, переплетаясь, словно в обнимку, тянутся к небу три узловатые сосны. Вокруг них топорщится невысокий и густой молодой сосняк. Раньше здесь шумел, споря с ветром, древний берёзовый лес. Но однажды — было это ещё в гражданскую войну — три красных партизана, отбиваясь от колчаковцев, попали на этот утёс. Они долго отстреливались, а когда патроны кончились, подожгли лес. Пламя и дым задержали врагов. Но всё же они прорвались. Тогда три смельчака бросились с утёса в реку. Берёзовый лес сгорел, а три сосёнки, подымавшиеся из расщелины, уцелели. Вольный ветерок разнёс их семена по земле, и вот молодой сосняк плотным ковром прикрыл обожжённое тело скалы, которую народ с тех пор прозвал Скалой отважных.

Сюда, к трём соснам, и привели ребят знаки, выложенные умелой рукой их вожатого.

Около сосен их остановил тихий насторожённый оклик:

— Партизаны?

— Краснодон, — вполголоса ответил Дима.

Тогда из зарослей вышел Сергей:

— Будьте готовы! — приветствовал он пионеров.

— Всегда готовы!

— Давайте ближе, — сказал Сергей, сел, и девять алых галстуков окружили его. — Не быстро же вы двигаетесь. — Все поглядели на Алёшу, но вожатый будто и не заметил этого. — Как думаете, зачем я вас вызвал?