Рядом остановились две девчонки. Они были бледные, одутловатые, с чёрными кругами вокруг глаз. Пошатываясь и держась друг за дружку, они спросили Чека вразнобой:
– Вы посланник той, что сеет лепестки своих ногтей и пожинает пыльцу с крыльев мёртвых?.. (При этом одна сказала «пыльцу», а другая «перхоть».)
Карлуша и Чек не поняли, но кивнули.
Получив утвердительный ответ, девчонки заплакали.
Чек перегнулся через парапет и брезгливо поплескал водой на лицо. Рядом просвистела и булькнула в воде пуля.
Глава одиннадцатая
УЖИН, КОТОРЫЙ ЗАКОНЧИЛСЯ ЧЁРТ ЗНАЕТ ЧЕМ
Сэм привёл друзей на крышу одного из примыкающих к площади казино, где прямо на свежем воздухе были расставлены столы и стулья. Не успели заказать, появились телевизионщики – девица с папироской и несколько качков с аппаратурой. Девица, подвигав попой, нахально протиснулась за стол между Карлушей и Чеком.
– Привет телезрители, я ваша Крыска, и мои зубки всё ещё такие же острые… Что?.. Ещё не снимаем?.. Блин, зря только умное лицо делала.
– Простите, как вас зовут?.. – переспросил Карлуша.
– Крыска, Крыска. Нормально, нормальное такое погонялово. Программа новостей… этого, блин… какого-то там, блин, канала. Канала, блин! Тьфу, слово какое… гадость. Первый раз сказала, чуть не вытошнило… Я там работаю. Ладно, блин, хрен с ним, пусть будет. Нет, ну, блин, я так не могу, должно быть какое-то другое слово, этот… с-синоним… Что? Мотор?.. Всё, поехали.
Корреспондентка затушила папироску и прикурила новую.
– Я говорю, вы молчите. То есть, нет. Я спрашиваю, вы отвечаете. Вопрос такой. Где эта ваша трава, блин, растёт якобы?
– На острове, – ответил Карлуша машинально.
– Ага. Прикольно, да? Самый умный. Остров-то где, остров? Америка вон, тоже остров. А травы нормальной нет ни хрена.