Как это ни странно, но через 20 лет эта история получила продолжение. Где-то в начале 90-х годов в городе Реховоте справлялся день рождения одного из участников описанных выше событий, назовем его Боба. Застолье было очень веселым, за столом сидели Давид с Ривкой, Рувим с очередной молодой женой, старый и убежденный холостяк Исаак... Кто-то вспомнил «одиннадцатую египетскую казнь». Те, кто в этом участвовал, перебивая друг друга, со смехом пересказали все другим. Хохот стоял до колик в животе. И вдруг Боба неторопливо произнес: «Ну а почему бы нам не продолжить игру, давай-ка мы позвоним прямо сейчас в Санкт-Петербург, телефон я помню». Боба помнил вообще все!

Народ замер, даже мороз пробежал по коже, стало как-то не по себе. Но идея, уже высказанная вслух, начала сама собой необратимо материализоваться. Боба принес громкоговоритель и подключил его к телефону. Номер набрал Гришка.

Ответили почти сразу, и Гришка почти спокойным голосом сказал: «Добрый вечер, говорит Рувим. Скажите, пожалуйста, вам Исаак намедни не звонил, ничего мне не передавал?»

И тишина.

А потом послышался короткий возглас: «Что?»

Гришка вздрогнул, но собрался и продолжил: «Это я, Рувим. Вы должны меня помнить»...

И раздался рев.

Нет, нет. Я не смогу точно передать то, что мы тогда услышали. Магнитофон, к сожалению, к телефону тогда не подключили, и этот потрясающий кусок искусства разговорного жанра останется жить (навеки) только в нашей памяти. Цензурные слова были, правда их было мало. Но дело не в этом, я бы не постеснялся записать неконвенциональные русские слова конвенциональными русскими буквами. Дело в том, что пересказать это невозможно, это надо было слышать.

Но не форма, а скорее содержание «рева» оказалось для слушателей совершенно неожиданным. Вкратце Хозяин (будем его отныне так называть) высказал следующую мысль: «Сволочи, мерзавцы, куда вы все подевались? С вами хоть ругаться было можно. С вами хотя бы было интересно. А теперь здесь такая жо-о-о-па».