Марсель комкает газетенку, швыряет на пол:

- Утоплю горе в бургундском! - говорит он сурово. - Когда такие люди, как мсье, пропадают, что ж нам, беднякам, остается?

В гостиную, заваленную корзинами, входит группа передовой парижской интеллигенции. К ним навстречу выбегает заплаканная жена Капюшона.

- Уснул, - сообщает она, рыдая, - Первый раз за полгода…

За дверью слышится грохот. На пороге появляется Капюшон. Его борода, волосы и брови всклокочены.

- Друзья! - пожимает он руки сподвижникам. - Как прекрасно, что вы здесь! Только что во сне я увидел… Смотрите!

Сбросив со стола недорогой чайный прибор на 12 персон, профессор чертит прямо на скатерти схему цикличной кондоминантности. Все склоняются над ней.

Кабинет шефа тайной полиции. Продажные псевдопрофессора показывают главному полицейскому схему Капюшона.

- Что это? - спрашивает тот.

- Это скандал! - говорят лжеученые, дрожа от бессильной злобы. Шеф бледнеет.

- Арестовать! - хрипит он. - Заковать в цепи!

- Поздно, - отвечают ему, - Слишком поздно!..

Весна в Париже. Ледоход. По набережной в коляске едет Капюшон.

- Останови, Марсель, - говорит профессор и снимает шляпу.

- Ранняя в этом году весна, мосье, - замечает Марсель и смахивает счастливую слезинку.

- Да, скоро лето. А там, глядишь, и сбор урожая. Вот и пригодятся мои корзины!

Оба смеются. Лед на Сене ломается и трещит.

(«Литературная газета» N 32, 8 августа 1984 г.)