— Укажи Колумбу неправильный путь, — Медичи был тверд, но непреклонен.

— То есть как? А куда же он приплывет? — опешил Леонардо.

— Да куда угодно! В Гренландию! В Австралию! В Атлантиду, наконец, — туда ему и дорога! Мой Лео, мой великий и глупый Лео, неужели ты хочешь погибели родной Флоренции? — диктатор говорил вдохновенно, словно на открытии нового пешеходного маршрута «По местам боевой и другой славы Лоренцо Медичи».

Погибели Флоренции Лео, конечно, не хотел, о чем тут же сообщил:

— Ээ...

— Ну вот и замечательно, красноречивый ты мой, — Медичи окончательно успокоился. — Так что давай, ора эт лабора.[

Да Винчи почувствовал, что его опять обидели, и спросил:

— А как же великие географические открытия? Как же движение вперед прогресса?

— Против движения прогресса вперед я ничего не имею, — строго, но справедливо возразил всенародно избранный, — однако пусть твой прогресс движется в противоположную от Индии сторону. Лады?

— Лады, — понуро согласился Лео.

— Ну вот и славно!

Медичи хлопнул Лео по плечу, подошел к двери, на пороге неожиданно обернулся.

— Жалобы-пожелания есть?

— Нет... то есть есть... — Лео путано рассказал повелителю о вчерашней встрече с людьми Моны Лизы.

— Ну положим, кто она, знать тебе не положено, — заметил Медичи. — Трогать тебя не будут, можешь не беспокоиться. Если на следующих выборах победит справедливость в моем лице. Но картину Лизке нарисовать все-таки придется. Дикси.[

И Лоренцо царственно удалился.

«Сегодня же куплю латино-итальянский разговорник», — подумал да Винчи.

Черная тень на сей раз подслушивала под окном. То есть над окном подвальчика великого изобретателя.

После ухода «набравшего 75%» озадаченный Лео начал готовить холст под картину загадочной Лизы, но другой характерный стук заставил его прерваться.