Той-терьер, визжа и извиваясь, рвал когтями карман воропаевского пальто.

– Уймите его, девушка, – сказала А.П.Макарова. – Водитель остановки объявляет, а не слыхать ничего.

– А вам где сходить? – поинтересовался Павел Павлович.

– А вам-то что? – с подозрением спросила А.П.Макарова, поправляя сиреневую шляпку.

– Да ничего. Просто я тут все остановки знаю. Могу помочь.

– Обойдемся. Ишь! – сказала А.П.

– Заберите собаку, – попросил Воропаев. – Визжит очень, и шерсть вот еще.

– Для вас же стараюсь! – снова обиделась прекрасная девушка Галя. – Вам же билет! Ну и пожалуйста! Иди ко мне, Жуличек.

Лупоглазый Жулик, рыча на Воропаева, переместился под мышку к хозяйке.

– Вы передавали, девушка? Возьмите билет, – сказали спереди.

– Это не мне. Это товарищу, – непреклонно сказала Галя.

Воропаев протянул руку за билетом, и той-терьер, изловчась, тяпнул его за палец.

– Ой, – сказал Воропаев, – кусается.

– Он подумал, что вы на меня напали, – объяснила Галя. – Уберите ваш палец, сейчас кровь капнет. У меня же пальто светлое.

– Может, он у вас бешеный? – спросил Воропаев.

Галя презрительно взмахнула кобальтовыми веками.

– А очень просто, что и бешеный, – поддержал Павел Павлович.

– Возьмите же, наконец, билет! – потребовали спереди.

– Подавитесь вы своим билетом! – вскипела А.П.Макарова. – Тут собака бешеная, а вы с билетом пристали.

Предчувствуя возможный скандал, Галя улыбнулась Воропаеву и сказала:

– Извините.

Только потому, что она была прекрасна, он сказал:

– Ничего. Это уже второй раз меня собака кусает. Первый раз в детстве – за сливами лазили.

– За сливами? Как интересно, расскажите! – хитро повела Галя разговор в безопасное русло.

– Мне уже выходить.

– Ой, и нам тоже. Вы не подержите сумочку? Неудобно очень с Жуликом…

Воропаев взял сумочку.