Обстоятельный Перцев воздвигся над столом и начал зачитывать свой очередной шедевр:

– «Проходя мимо Кремлевских стен, мы слышим стоны. Чьи это стоны?…»

– Не надо всего зачитывать. Таких статей в России по 100 штук в день выходит. Уже 8 лет. Весь Интернет забит. Что по существу?

– Есть. Резкое усиление активности налоговых служб является отголоском нового этапа подковерной войны силовых ведомств.

– Больше ничего не нашлось?

– Когда есть из-за чего, аналитическую статью любой дурак напишет, – небрежно парировал Перцев.

– Гм… ну ладно. Пусть будет.

Ирина уважала Перцева. Что бы он не написал, все сводилась к панике в Кремле. Это был его фирменный контекст. Марка и бренд «Гражданина».

В редакции ходила шутка, что даже если Перцев выпустит статью с заголовком «Карлики-трансвеститы изнасиловали инопланетян-гомофобов», то и она будет начинаться со слов «По сообщениям от анонимных источников, близких к аппарату президента, Кремль реагирует с необычной даже для него нервозностью…».

Несмотря на однообразность схемы, материал в контексте «в Кремле паника» хорошо воспринимался, особенно за рубежом. На него ссылались всевозможные кремлинологи в своей аналитике о России. Появлялись обстоятельные статьи с графиками и туманными угрозами кризисов. Эти статьи перепечатывались обратно на русский, отмываясь тем самым до статуса «иностранных» и служили уже здесь поводом для вторичной волны статей, которая начиналась с более солидного, экспертного, посыла: «Западные аналитики обеспокоены вестями из России».

Следующей была Наташка. Моя подруга, с которой мы вместе пришли в газету. Из Молдовы приехала. Я ей немного завидовала – страна ее без пяти минут Европа, одной ногой в НАТО, а она сюда рванулась, добровольно в самое пекло.

– Удушение свобод, – объявила она контекст, – разбор интервью Тыклинского.