— А что?

— Ну, как что. Этим всем будет наслаждаться только твоя камера, Петрушкин. Мы увидим восход, но пропустим еще столько прекрасного.

— Серега верно говорит, — сказал я. — Камера не способна передать всей полноты ощущения утра.

— Ну, тогда я не знаю, — сказал Петрушкин. — Значит, вставайте в шесть утра и вперед, наслаждайтесь на здоровье. А мне и видеозаписи хватит.

— А вот например ночевка у костра, — задумавшись сказал Серега. — Вот ночевку у костра ведь и на камеру не снимешь толком. Темно. Да и зачем? Весь смак ночевки у костра как раз в том, чтобы переночевать у костра. Это на пирамиды или там на какой-нибудь Колизей можно посмотреть на фото. А ночевку у костра не заменишь даже самыми лучшими кадрами. Представляете? Ночь. Костер. В костре запекаются несколько картофелин, и от него тянет дымом…

— Мне в морду, — поморщился Петрушкин.

— Ну, почему обязательно в морду?

— Не знаю. Если я сижу у костра, ветер обязательно тянет дым в мою сторону.

— А ты пересядь. Так вот, ночь, костер, и мы сидим, тыкаем в костер палками, и курим, и травим анекдоты.

— Водку пьем, — сказал Петрушкин, поднимая свой стакан.

— Можно и водку, — разрешил Серега. — Ну, за ночевку у костра?

Мы выпили за ночевку.

— А еще, — сказал я. — Еще мы сто лет не были на рыбалке.

— Точно, — подтвердил Серега.

— Я в прошлом году несколько стерлядок поймал, — задумчиво вспомнил Петрушкин.

— Ты?

— Ну, как — поймал… Шел по берегу, а тут мужик на лодке причаливает. Я ему говорю: «Как улов?» А он так подобрался весь, говорит: «Ничего, спасибо…» А потом вытащил из лодки несколько стерлядок, сунул в пакет и мне протягивает. «На, — говорит, — угостись». Ну, я и взял. А потом уже подумал: может он меня принял за инспектора рыбнадзора? Откупиться пытался.