Поздно вечером, после ужина, жена Леся полезла в холодильник, чтобы достать кусок льда. Она открыла морозильную камеру, вытащила оттуда пластиковую коробку, ковырнула ее ногтем.

– Чем это испачкано? – спросила она.

В это время Лесь готовил кофе. Он поднял голову и посмотрел в сторону холодильника сперва равнодушно, а потом с внезапно нарастающей тревогой.

– Словно каша или мороженое, – удивленно продолжала жена.

Лесь обмер. Только сейчас он вспомнил, что совершил величайший недосмотр. Он совершенно забыл об отравленном мороженом, оставленном в бюро на своем столе. В людном месте, на глазах у всех он оставил орудие преступления! Банка с кофе и ложка выпали у него из рук. Не говоря ни слова, он схватил куртку и вылетел на улицу. Может, он еще успеет, может, тот кретин, охваченный служебным рвением, еще не ушел, может, ему удастся замести следы, прежде чем кто-нибудь наткнется на мешок с мороженым…

Влодек, видимо, еще работал, так как двери бюро были не заперты. Тяжело дыша, Лесь ворвался в свой отдел и бросился к столу. Ничего не понимая, он уперся руками в доску и поглядел на нее, чувствуя, как в его горле застревает ком ужаса. На столе лежали пятнадцать злотых и записка: «Мы съели твое мороженое. Верни пани Матильде пятьдесят грошей».

Ком в горле превратился в Монблан. Лесь уже совершенно не мог дышать. Он уставился на пятнадцать злотых и записку и смотрел до тех пор, пока страшное видение шести трупов, шести усыпанных цветами катафалков, шести роскошных надгробий на кладбище не заслонили ему все.

– Рекламная витрина, рекламная витри-и-и… – выводил Влодек в своем отделе.

Воображение Леся понеслось на крыльях урагана. КТО?! Кто съел отраву?! Порций было шесть… Пани Матильде пятьдесят грошей… Пани Матильда наверняка! Остальные… Барбара!!!

Стон, вырвавшийся из его груди, почти заглушил арию Влодека. Спасать!!! Спасать их любой ценой! Может быть, он еще успеет! Может быть, они еще живы! Доктора! Скорую!…