– Это намек, что и не поумнел? - поинтересовался Дамкин. - Сегодня, надеюсь, ты с нами посидишь? Все-таки надо перепечатать пять новых рассказов, две главы, поэму...

– Дамкин, ты врешь! Я уверена, что вы ни одного рассказа не написали, только болтаете много!

– Мы устно писали, - возразил неутомимый Дамкин. - Но тебя не было, некому было зафиксировать их на бумаге! Сегодня и зафиксируем.

– Сегодня не смогу. Я на минуточку, мне надо кое-чего забрать.

– Забери меня, - предложил щедрый Дамкин. - Я тебе пригожусь! А что ты хочешь забрать? Интересно, что у нас есть?

– Помнишь, пару дней назад ливень был? Я так неудачно под него попала, вымокла насквозь, вот и забежала к вам. Я у вас оставила некоторые вещички сушиться.

– Блин, а я-то думаю, чье это нижнее белье у нас в ванной на веревочке висит! Так ты, значит, зашла к нам, разделась, а меня при этом не было?

– Зато Стрекозов был, мы с ним потом чай пили. А ты по бабам бегал. Да и не раздевалась я, а только переодевалась.

– Моя секретарша, голая, вдвоем со Стрекозовым! - страдал Дамкин.

– Сам ты голый!

– С этим бабником Стрекозовым! Знаешь, сколько у него женщин? В три раза больше чем у меня! Только он о них никогда никому не рассказывает, скрытный, как русский разведчик в немецком тылу! Этаким скромником притворяется!

Дамкин и его секретарша подошли к подъезду. Литератор обратил внимание, что на обшарпанной двери красуется свежевырезанное неприличное слово, но подумал, что Свете это может показаться неинтересным.

– Привет, Дамкин, - раздался сзади знакомый голос. - Здравствуй, Светланка!

– Карамелькин! - воскликнул литератор, оборачиваясь к своему старинному другу. - Только тебя нам и не хватало!

Карамелькин работал программистом в НИИ УРАУА, что находится возле метро Бауманской, как выйдешь из подземелья, направо.