– Ладно, договорились.

– А меня вы не приглашаете? - поинтересовался Карамелькин, наливая в свой стакан заварку.

– А то ты без приглашения не придешь! - воскликнул Дамкин и, видя, что Карамелькин обиженно поджал губы, добавил: - Ты же наш самый близкий друг, а близких друзей не приглашают, они являются сами.

Карамелькин вздохнул и разбавил заварку кипятком.

– У вас лимона нет?

– А ты нам его принес? - отозвался Стрекозов.

– Почему надо обязательно меня снова обидеть? - искренне удивился Карамелькин. - Я ведь только спросил на счет лимона.

– И я только спросил, причем насчет того же лимона. И что значит "снова"? Когда это мы тебя обижали?

Карамелькин задумался. В друзья ему достались одни сволочи, которые постоянно его обижали. Как на грех, у программиста была плохая память, и он часто забывал, в чем же конкретно заключается его обида.

– Что-то такое было, - протянул Карамелькин. - Не помню чем, но чем-то вы меня здорово обидели! Это точно!

– Не было такого! - с пафосом воскликнул Дамкин.

– Да брось ты, Карамелькин, зачем нам надо тебя обижать! рассудительно заметил Стрекозов. - Хотели бы, так просто убили бы!

Не отвечая, Карамелькин еще раз печально вздохнул и достал сигарету.

– Света, ты не будешь возражать, если я закурю? - спросил он тоном голливудской кинозвезды.

– Еще как буду! - запротестовала Света, разливая заварку по стаканам.

– Надо бросать курить, - сказал Дамкин. - Это вредная привычка.

– Ты сам куришь, а меня еще критикуешь!

– Зато я никогда не говорю, что брошу курить, - возразил Дамкин. - И когда я курю, то широко улыбаюсь, а улыбка, как известно, удлиняет жизнь человека, так что все компенсируется.

– А ты всегда куришь с очень мрачным выражением лица, - подхватил Стрекозов. - Дымишь, как будто мешки грузишь. И лицо у тебя при этом, как у трактора.