Он остановился на мгновение и потом продолжал опять с достоинством несправедливо обвиняемого человека:

— Если вы, ваша светлость, сомневаетесь в моих словах, то можете сами легко в этом убедиться. Вам стоит только открыть пасть бульдога и внимательно осмотреть ее внутри.

…Выскочив из своего автомобиля, Джон Бартон ответил Кеггсу, что он чувствует себя отлично, когда тот с почтительной заботливостью справлялся о его здоровье.

— А где же остальные? — спросил он.

— Мистер Кейт пошел прогуляться. Его светлость уехал.

— Уехал?

— Ему пришлось уехать в Париж по делам.

— А!.. А скоро он вернется?

— Неизвестно. Его светлость высказался очень уклончиво.

— А как чувствует себя Руби?

— Руби чувствует себя очень хорошо, сэр.

Озеро находилось довольно далеко от дома, и, по мере приближения к нему, Джон становился все более и более нервным. Заметив мелькнувшее из-за деревьев белое платье Алины, он остановился, но сделал над собой усилие и пошел дальше.

Алина стояла у воды и забавлялась тем, что смотрела на Руби, лаявшего на уток. Молодая девушка и Руби — оба приветствовали появление Джона, но Руби встретил его с шумным излиянием восторга, а молодая девушка — со сдержанностью, которая сразу лишила Джона дара слова.

— Я очень заботилась о вашей собаке, мистер Бартон, — сказала Алина.

Джон ощутил необходимость ответить чем-нибудь очень прочувствованным, но не нашелся.

— Ах, Руби, — сказала Алина, обращаясь к бульдогу и целуя его в морду, — как бы я хотела, чтобы ты принадлежал мне!

Это были самые обыкновенные слова, но они дали направление всем дальнейшим событиям. Джона вдруг что-то осенило, и решение было принято.

Разговор — только предохранительный клапан, и при отсутствии слов следует опасаться взрыва.

Говорят, что пещерный человек свидетельствовал свое предпочтение избранной им женщине тем, что бил ее дубинкой по голове. Но это не совсем правильно. Если он и пускал в ход дубину, то, вероятно, только после длительных размышлений в течение целого месяца о тех словах, которые нужно сказать, и только потом уже, отчаявшись, он пробовал выразить свою любовь, вместо слов, подобным способом.