– Луч? – произнес Вадим Петрович. – Мир?

С закрытыми глазами хотелось спать. Вадим Петрович снова сконцентрировался на пачке, но у той вдруг выросли тонкие ножки, и она резво убежала, неприлично виляя кормой.

– Сука! – огорчился Вадим Петрович.

В кабинет заглянула Эллочка.

– Минералочки, Вадим Петрович? – спросила она.

– Слово придумала?

– Роза.

– Что – роза?

– Масло «Роза». Такой цветок красивый.

– Йо-о-оханный… Элла, значит, вот что – достань мне телефоны каких-нибудь поэтов! Я не знаю, писателей!

– Креэйтеров?

– Чего? Да, типа того.

Эллочка вышла.

– Солнечное, – сказал Вадим Петрович. – Свежее. Здоровое. Вкусное. Мажется хорошо. Размазня!

Мобильник зашелся в истерике. Вадим Петрович поднес его к уху.

– У аппарата!

– Вадим Петрович! Я как бы тут звонил в Москву брату, он сказал, что теперь принято как бы всякого рода водку и закуску называть фамилией с двумя «эф»…

– У меня ни одной «эф» в фамилии.

– У меня есть. Я готов фамилию предоставить как бы.

– Масло «Скворцофф»?

– Как бы да.

– Скворцофф?

– Скворцофф…

– Ф-ф?

– Выходит, как бы так…

– Думаешь? А когда я тебя, ф-ф, завтра выгоню и поставлю какого-нибудь ф-ф-Козлова? Мы с ним этикетки будем перепечатывать? Ф-ф?!

– Вадим Петрович! Вадим Петрович! Вы как бы меня не поняли!!! Я же совсем не это имел!!! Я имел наоборот – сделать вашу фамилию!

– Мою фамилию?! На масло?!! Ты с ума сошел, придурок?!

– Так, может, вам лучше было бы не масло производить, а…

– Ты еще меня бизнесу учить будешь! Ты еще мне расскажешь, что производить! Вон пошел!! К вечеру десять вариантов!!

– Уже как бы восемь! – торопливо сказал Скворцов.