Пошли. На перекрестке с улицей Огарева мужик, повернувшись, спросил: «Сюда, что ли?» – «Сюда, сюда, – отвечала Мария Николаевна, снимая ПМ с предохранителя. – Вон в тот большой дом»
Сержант на входе сначала обалдел от такой картины, но быстро пришел в себя и вызвал подкрепление. Задержанный, стоя в «генеральском» подъезде МВД у стены с поднятыми руками, громко бранился и всячески выражал возмущение такими методами.
Правда, поощрение за находчивость Марии Николавне так и не выдали. Мужик тот действительно был в розыске, но не за тяжкие, как ей показалось, а за неуплату алиментов.
«Первый, на связь!»
Давно уже гуляет по рукам множество милицейских радиостанций. Уплывают они разными путями. Как не уплывать, когда есть большой спрос. Серьезные преступные группы всегда стараются прослушивать эфир во время проведения операций, а иногда даже и дают дезинформацию своим преследователям.
Однажды сработала сигнализация в квартире. Из отдела охраны навели группу. Когда они подъехали к тревожному дому, получили из конторы отбой, и, естественно, уехали восвояси. Через полчаса дежурный запрашивает, что там, почему не докладываете? Оказалось, никто отбоя не давал. Оставалось лишь предположить, что в эфир на волне отдела охраны выходили воры, патруль их хорошо слышал с близкого расстояния, а дежурный не слышал. Предположение подтвердилось тем, что квартира оказалась обчищенной.
Но массовую операцию по поиску и изъятию радиостанций, находящихся в чужих руках, начали не после этого случая и не после ряда аналогичных. О такой операции распорядился большой милицейский начальник после того, как его лично кто-то вызвал на связь во время проведения некоего общегородского рейда и обматерил по-черному, естественно, это слышали все прочие. Вот тогда и было приказано начать облаву, были выделены силы и средства. У руководства возникли сильные подозрения, что покрыл генерала кто-то из своих, но никаких подтверждений тому, естественно, не нашлось.