– Диплом есть?
– В рамке.
– В рамке? Ну и сукин сын! Хвалю за находчивость! Беру! Старшина, направить в мое распоряжение рядового… э-э-э…
– Цацкес, – подсказал ему Моня.
– Правильно, – согласился командир. – А этих… строем в вошебойку! Прожарить, отмыть коросту, чтоб блестели как пятаки! И постричь парикмахеров… Наголо! Под нулевую машинку.
Вспомнив, что не все понимают по-русски, он для убедительности снял меховую шапку и продемонстрировал новобранцам свой бритый череп.
– Полезно для здоровья и гигиены: мозгам – доступ кислорода, вшам – укрытия нет.
В заключение командир полка обогатил солдатские умы афоризмом собственного производства:
– Не волос красит человека, а любовь к Родине! Ясно?
Евреи дружно кивнули.
Полковой знаменосец
Подполковник Штанько не любил терять времени зря и, слушая доклады подчиненных, одновременно брился. Вернее, не брился, а его брили. И делал это рядовой Моня Цацкес, обладатель заграничного бритвенного прибора и диплома (в рамке) известной школы фрау Тиссельгоф в городе Клайпеда (Мемель).
Моня брил подполковнику Штанько голову, взбив кисточкой горку пены и обмотав ему шею вафельным полотенцем. Все участники совещания: и командиры батальонов и рот, и начальник обозновещевого снабжения, и начфин, и помпохим, – как дети, водили глазами за бритвой, гулявшей по начальственной голове, снимая пласты мыла и обнажая сверкающий череп.
Обсуждался вопрос первостепенной важности: предстоящее вручение полку боевого знамени и подготовка подразделений к параду, который состоится по случаю столь торжественного события.
– Гонять строевой с утра до ночи! – давал указания товарищ Штанько. – Не хватит дня – полные сутки! Двадцать четыре часа! Кровь из носу – держи равнение направо! Ясно? Политрукам провести работу с рядовым составом, чтоб каждый осознал политическую важность момента.