— Боб Ли очень расстроится, если старина Сэм не расскажет ему на ночь сказку, — заметил Эрл.

— Хорошо, Эрл, я останусь и прочитаю мальчику сказку. — Своим зычным голосом, привыкшим к судебным заседаниям, Сэм читал сказки лучше артистов с радио. — Мне бы очень хотелось, чтобы мой приезд был вызван исключительно желанием повидаться с другом. Но, увы, мне нужно обсудить с тобой одно дело.

— Господи, неужели у меня какие-то неприятности?

— Нет. Однако, возможно, у меня они будут.

Все поменялось местами. В определенном смысле Сэм стал Эрлу чем-то вроде отца, поскольку родной отец оказался для Эрла полным разочарованием, а ему было жизненно необходимо кому-то верить. И Эрл отвел эту роль Сэму, когда работал два года у него в прокуратуре, прежде чем полковнику Дженксу удалось переманить Эрла в дорожную полицию. Между двумя мужчинами установились прочные дружеские узы, и Сэм был единственным человеком, с которым Эрл, ни перед кем не раскрывавший душу, обсуждал большую войну на Тихом океане и маленькую войну в Хот-Спрингсе

Мужчины уселись на крыльце. Джун принесла мужу стакан лимонада, а он, в свою очередь, отдал ей ремень с «кольтом» 357-го калибра в кобуре, наручниками и запасными обоймами, и Джун отнесла все в дом.

Эрл ослабил узел галстука и положил шляпу на пустой стул. Его высокие ковбойские сапоги покрывал слой пыли, но под пылью они были начищены до самых подошв.

— Ну хорошо, — сказал он. — Я внимательно слушаю.

Сэм вкратце рассказал о поручении отправиться в Фивы, штат Миссисипи, и об учтивом, обходительном коллеге-адвокате, который предложил эту работу, пообещав солидный гонорар.

— По-моему, тут все чисто, — заметил Эрл.

— Но ты ведь слышал об этой тюрьме в Фивах.

— От белых — никогда. Белые предпочитают притворяться, что такие места не существуют. Но от негров — да, иногда приходилось слышать.

— У нее страшная репутация.

— Вы правы.