Его погубила реклама. Двадцать лет он был стойким, как гранит, неприступным, словно вершина Эвереста. Он ни за что не хотел курить. В армии приятель вызывал всеобщее и глубокое осуждение друзей, не понимавших, как это можно предпочесть коробку печенья пачке махорки. Но что он мог поделать, если хорошая лирическая песня «Давай, закурим!» действовала на него так, словно Шульженко предлагала в знак солидарности и дружбы хлебнуть касторки.
И такого человека погубила реклама.
В одно дождливое, мрачное утро напротив его окна появился громадный щит. Жизнерадостный юнец выпускал изо рта пожарные клубы дыма. Одной рукой юнец держал сигарету, другой – повелительно указывал на слова:
НЕ ПРОХОДИТЕ МИМО СИГАРЕТ «ПРИМА»!
Приятель почувствовал угрызения совести. Подумать только! Сколько лет он равнодушно проходил мимо сигарет «Прима»! Ему стало не по себе. Он впервые обратил внимание на то, что юнец в своем требовании не одинок. Над крышами домов неоновые искусители со знанием дела указывали, что именно надо курить. Но нигде он не увидел призыва ни в коем случае не отравлять свой организм никотином. Нигде он не нашел совета: «А я не курю – и вам не советую!»
Реклама сделала свое дело: приятель купил пачку «Примы». Зеленея и давясь, он теперь курит одну сигарету за другой. А когда жена его упрекает, он хрипит:
– Слава богу, что я стойко выдерживаю атаки рекламы, которая требует от меня еще и пить!
Вдали белела огромная неоновая лента: «Пейте шампанское!»
Впрочем, иной раз можно встретить и рекламу, сделанную с явным юмором. В один жаркий летний день проходя по переулку, я увидел большую толпу людей с бидонами. Это любители окрошки ждали цистерну с квасом. Через два часа я возвращался обратно. Толпа увеличилась вдвое, а цистерны все не было. Зато несколько рабочих приколачивали к забору двухметровый щит с яркой юмористической надписью: «Требуйте хлебный квас! Хорошо утоляет жажду, годится для окрошки! Требуйте и пейте хлебный квас!» Когда рабочие вбили последний гвоздь, приехала продавщица и сообщила, что кваса сегодня не будет…