– Вот так-то. Не желаете за восемь платить – подселю из машин. С воем побегут! Так-то.

Пока усач оформлял документы, мы с дежурной пошли смотреть номер.

Видимо, когда этот дворец принадлежал еще волшебнице фее, наша комната служила карцером для непослушных мальчишек. В ней стояло восемь привинченных к полу железных кроватей, непокрытый стол и четыре табурета. На стене висела копия рембрандтовского «Блудного сына», призывавшая к смирению и послушанию.

– Н-да, – произнес Николай, критическим взглядом окидывая карцер. – Не слишком роскошно, но жить можно. Будет приятно спать под журчание фонтанов и под охраной мраморных титанов. Скажите, а за машину мы можем быть спокойны?

– Так вы тури-исты? – удивленно протянула уборщица. – С автомобилем? Как же вам дали номер?

Вася раскрыл рот, чтобы удивиться, но Николай его опередил:

– Для нас сделали исключение. Я внучатый племянник вашего директора по материнской линии.

– Но ведь ваш пансионат специально создан для автотуристов, – все-таки удивился Вася. – У меня даже в путеводителе написано. Вот, читайте.

– Нам туристы ни к чему, – ответила уборщица, с уважением глядя на Николая, – от них одна копоть. У нас дачники живут, не перелетные птицы какие-нибудь. На сезон снимают. А турист – он поспал ночь, и белье за ним меняй. Одна морока.

– Ну а как туристы? Скандалят небось? – доверительно спросил Николай. – Номера требуют? В гараже машины норовят ставить?

– Известное дело, – согласилась уборщица, – Пусть спасибо скажут, что мы их за ограду пускаем.

Таня сказала, что она устала. Мы пошли к усачу за документами и квитанцией и услышали от него приятную новость: приехал директор.

– Позовите его сюда, – попросил Вася, оживившись. – Скажите, что его ждет сюрприз!

Вася подмигнул нам и потер руки.

– Может быть, не надо? – нерешительно спросила Таня. – Обойдемся уж без номеров как-нибудь, а?