Однако нужно было где-то ночевать, и Николай повернул машину на проселочную дорогу, к деревне Гусевке. Вася было заикнулся, что знакомые порекомендовали ему при случае остановиться у председателя колхоза, милейшего человека, и мы приняли соответствующие меры. Николай остановил машину и спросил проходящую бабушку, где живет председатель. «Вона в том доме, голубчики!» – указала бабушка. Мы ее горячо поблагодарили и с ходу подальше отъехали от этого дома. Нам было страшно при мысли, что мы могли попроситься к председателю, где нас мог ждать любой сюрприз.
Мы постучались в домик на окраине деревни и через часок, напившись парного молока и опустошив кастрюлю картошки в мундирах, расположились на сеновале. Гостеприимные хозяева пожелали нам спокойной ночи, и мы заснули с огромным, неизведанным раньше наслаждением.
УТРО В ДЕРЕВНЕ
Наутро нас разбудит петух. Мне нечасто приходится слушать его пение, и я, признаться, по нему не очень скучаю, но этот петух доставил мне огромное удовольствие. Не потому, что мне понравился его голос: просто было приятно слышать, как чертыхается Николай, которого поднять с постели еще труднее, чем оторвать от стола, Я готов биться об заклад, что ни один петух еще не получал на свою голову столько проклятий.
Наши жены давно были внизу и помогали хозяйке доить корову. Эта помощь выражалась в том, что они стояли, нежно прижавшись друг к другу, и усиленно смотрели на пухлое коровье вымя. Молоко тоненькой струйкой било в эмалированные стенки ведра, и корова удовлетворенно помахивала хвостом.
Вася, как всегда, был на решающем участке: по просьбе хозяйки он выгонял из огорода свинью. Это было настолько интересно, что Николай даже прекратил на время рассуждать о выведении породы немых петухов. Мы стали у плетня и старались не упустить ни единого кадра этого зрелища.