Мы оставили Васю очищать от кофе хозяйскую кастрюлю, а сами пошли в сельпо. Нам хотелось взглянуть на прилавки и убедиться, что мы ничего не забыли. Хозяйка сообщила Николаю, что глушь находится километрах в десяти от Гусевки, и нужно было воспользоваться возможностью пополнить свои припасы.

Первое, что нам бросилось в глаза, когда мы пришли в магазин, был рис – большие, упитанные мешки риса. Мы смотрели на эти мешки и думали про себя, что Васе сейчас должно сильно икаться. Затем жены, оживленно жестикулируя, начали рыться в платьях, а мы с Николаем затеяли с продавцом разговор о книжных новинках. Поняв, что он имеет дело с книголюбами, продавец протянул нам брошюру «Заготовка моржей в условиях полярной зимы».

– Получил двадцать экземпляров, – грустно сказал он. – Сколько вам завернуть?

– Пока воздержимся, – ответил Николай. – А что, берут?

– Берут, – продавец вздохнул, – вместе с Вересаевым. Хочешь пятитомник Вересаева – бери моржей. Ругаются, а берут.

Николай оглянулся, сделал продавцу таинственный знак и шепотом попросил пять пачек сигарет. Продавец понимающе кивнул и протянул Николаю сигареты, зажатые двумя брошюрами о моржах.

– Это за конспирацию, – разъяснил он. Николай в мгновенье ока рассовал пачки по карманам, сунул брошюры в урну и беспрекословно расплатился.

Был уже полдень, когда мы тепло распростились с хозяевами и уселись в машину.

Солнце ослепительно сияло, дул мягкий, нежный ветерок, и у нас на душе было хорошо и спокойно. Мы сидели в машине, с нетерпением ожидая отъезда. Всеми овладела лирика, Таня прижалась к Николаю, Нина ко мне, а Вася ласково поглаживал мешок риса. Всем было очень хорошо.