Машина, однако, не заводилась. Она фыркала, чихала и брюзжала, но упорно не хотела сдвинуться с места. У машины стали собираться мальчишки. Я начинаю убеждаться, что для мальчишек, где бы они ни находились, нет большего удовольствия, чем давать советы автомобилистам-любителям.

Сын хозяйки, Витька, до сих пор относившийся к нам лояльно, предложил запрячь в машину корову…

На наше счастье, мимо проезжала автоцистерна «Молоко», и мы попросили шофера помочь. Этот молодой и разбитной парень оказался очень знающим человеком. Он заглянул в кабину, присвистнул и начал копаться в моторе.

– Ну и дела, – тяжело вздохнув, сообщил парень. – Без пол-литра не исправишь.

– А что случилось? – испугались мы. – Что сломалось?

– Да тут… кое-что, – уклончиво ответил шофер. – Одна штучка. Без пол-литры не…

– А может быть, без четвертушки? – торговался Николай.

– С закуской, – уточнил разбитной парень. Николай уже полез было в бумажник, как вдруг Витька, который на правах «своего» забрался в кабину, радостно закричал:

– Дяди, а у вас в баке бензина нет, стрелка на цифре «ноль» стоит!

Шофер дал Витьке подзатыльник и быстро ретировался. Мы залили бензин, а потом наградили Витьку изюмом из наших компотных запасов.

СПИНОЗА, ДЕДОВ СОМ И ЛЕСНАЯ ГЛУШЬ

Мы ползли по проселочной дороге, которая через десять километров должна была привести нас в глушь. Вскоре Нина высказала догадку, что мы едем не туда. По мере нашего приближения к глуши навстречу шло все больше автомашин и тракторов. А когда нас обогнал автобус, из окон которого неслись «Подмосковные вечера», подозрения овладели всеми. Однако их рассеял проходивший мимо колхозник.

– Правильно едете, – подтвердил он, – до глуши километра три.