С первых же страниц повести с интересом следишь за развитием действия, за незадачливой «карьерой» Алика Архипасова. Вот он избалованный любовью мамы, не знающий ни в чем отказа ребенок. Вот он самовлюбленный и эгоистичный подросток, мелкий лгунишка и лицемер, а вот, наконец, и юноша — полный сил, неглупый и даже красивый. Как он распорядится своей судьбой? В школе, в институте, на работе он пытается ловчить, приспособиться к обстоятельствам, быть «как все». Но он упорно не хочет делать главного — трудиться. Где уж тут быть «как все»? Обуреваемый жаждой удовольствий, он идет на всякие, сначала мелкие, а потом и более крупные аферы, чтобы добыть средства к беззаботному и приятному существованию. Здоровый и неглупый парень, он хочет как-то оправдать свое безделье, непомерные притязания, а заодно заглушить остатки совести, пытается убедить сам себя, что он исключительная личность.

Без особых усилий он нашел себе напарника Юрашу Шарикова, который в погоне за легкой жизнью бросил хорошо оплачиваемую работу в ателье и стал на скользкую дорожку мелких афер и денежных махинаций. Он тенью следует за своим наставником Аликом, хотя временами трусит в предчувствии справедливого возмездия.

Но на поверку это все тот же грошовый цинизм, убогая романтика стяжателя. Знакомая история. Есть такая, хоть и небольшая, категория молодых людей, что в погоне за материальными благами, за красивыми модными вещами видят единственную, если не главную, цель своей жизни. Ради этой ложной и призрачной цели они обкрадывают себя, обрекают на бескрылое прозябание, подчас идут на открытую конфронтацию с правилами и нормами нашей морали. Таковы и герои повести «Наследник фаворитки» Алик и Юраша. На мой взгляд, Георгий Марчик художественно достоверно и убедительно раскрывает и высмеивает их убогий внутренний мир и жалкие интересы существователей, последовательно, шаг за шагом развенчивает их психологию мелких собственников. Не только сюжетно, но и по существу повесть заканчивается полным фактическим и моральным крахом мошенников. Они остаются, как говорится, у разбитого корыта.