«Пожалуй, сегодняшний проигрыш очень похож на поражение, — с горечью размышлял Алик. — Так не везет все время… Надо что-то придумать. Чтобы одним ударом решить все проблемы. Черт бы подрал моих любезных родителей! Одного сына и того не смогли поставить на ноги. Эх, жизнь-жестянка!»

Алик заколебался, не слишком ли он несправедлив к своим предкам, и решительно помотал головой. Нет, нет, все правильно!

Близился вечер — громче звенели трамваи, оживленнее стало на улице. Алик все так же одиноко сидел в скверике у ипподрома и мрачно слюнявил сигарету.

«Почему все против меня? — горестно размышлял он. — Похоже на какой-то зловещий заговор. Ведь я глубоко порядочный человек, истинный джентльмен. Никто в классе не одевался, как я. А разве я не корректен и не вежлив, разве не готов помочь любому? Я хотел и хочу жить по-честному, но они сами толкают меня на дурные поступки. Бедная мама, если бы она знала, каким ужасным человеком оказался мой отец. Он лишил меня приюта и опоры. А сегодня даже не пожелал подать на кусок хлеба единственному сыну. Какой ужасный человек… Какой ужасный человек…»

Сердце Алика разрывалось на части от жалости к самому себе. Глаза заволакивало туманом, по щекам заструились горькие, искренние слезы. Он плакал молча и безутешно. Это были по-своему прекрасные минуты просветления и любви к себе.

Наконец, судорожно вздохнув, Алик вытер ладонью глаза, стиснул зубы. «Мне бы только выкарабкаться. Только бы найти точку опоры. И я покажу всем вам, жалкие фигляры, на что способен настоящий артист…» Он с вызовом смотрел в голубые надвигающиеся сумерки…

Алик вновь закурил. Он волновался, понимая, что сегодня день великих решений. Сегодня, правда немножко запоздало, кончалось его беззаботное детство, и он наконец вступал в полную превратностей, взрослую, самостоятельную жизнь. Раньше он всегда на кого-то надеялся — маленький хорошенький мальчик с кудряшками, одетый в нарядное платьице девочки, — надеялся на маму, папу, позже на своего друга златоуста Вавулю. А теперь вдруг понял, что надеяться, кроме как на самого себя, больше не на кого.