— Перестаньте, — сказал он старику и ласково взял его под руку. — Ведь будет большой скандал.

— Там! Там! — орал кредитор, тыча пальцем в дверь, за которой скрылся Акридж.

Теперь толпа не считала меня карманным вором. Она склонялась к тому мнению, что я похитил дочь старика и спрятал ее за таинственной дверью. Сторонников немедленной расправы со мною стало еще больше.

— Тише, успокойтесь, — сказал милый молодой человек.

Я почувствовал к нему горячую благодарность.

— Я вышибу дверь! — орал старик.

— Тише, тише! Не валяйте дурака, — продолжал уговаривать его миротворец. — Сейчас сюда прибежит полисмен, и вы окажетесь в глупом положении.

На месте бородача я не стал бы бояться полисмена. Ведь право было на его стороне. Но кредитор Акриджа, очевидно, не хотел впутывать в дело полицию. Его бешенство стало сразу стихать. Он колебался.

— Ведь вы теперь знаете, где живет ваш должник, — убеждал его молодой человек. — Вы всякий раз, когда пожелаете, можете зайти и застать его дома.

Старик дал себя уговорить и ушел. С уходом главного героя представление окончилось. Публика стала расходиться. Сцена закрылась, и все пошло обычным порядком.

— Он ушел, старина? — услышал я голос из-за двери.

— Да.

— Ты в этом уверен?

— Совершенно.

— Может быть, он подстерегает нас где-нибудь за углом?

— Нет, он ушел.

Через минуту дверь отворилась, и передо мной появился Акридж.

— Мне надоело! — сердито сказал он. — Поверишь ли, старина, я должен ему всего один фунт два шиллинга и три пенса за маленького человечка на пружине, который испортился, едва я завел его. Ей-Богу, пружинка лопнула с первого раза! Да, человечек с пружинкой — это не велосипед, не лупа, не кодак и не волшебный фонарь.

Я ничего не понял.

— А почему человечек с пружинкой должен быть велосипедом?

— Я тебе сейчас объясню, — сказал Акридж. — Несколько лет тому назад неподалеку от моей старой квартиры находилась лавчонка, в окне которой был выставлен отличный велосипед.