С другой стороны, что я теряю? В семьдесят три-то года, сколько мне осталось жить на этой земле? Зато как богата впечатлениями стала жизнь! Особенно по сравнению с тем существованием, до Геральда! Жизнь, приправленная ощущением опасности, восхитительная игра в кошки-мышки, сложные маневры и контрманевры этой самой увлекательной из забав.

И конечно же, приятный, обаятельный муж. Геральд обязан оставаться приятным и обаятельным. Он никогда не может позволить себе не согласиться со мной, по крайней мере наотрез, поскольку он не может позволить себе упустить меня. И точно так же он не может позволить себе поверить в то, что я его подозреваю. Я никогда не говорю с ним об этом и веду себя так, словно я вообще ничего не знаю, Мы вместе ходим на концерты, в музеи и в театр. Геральд постоянно заботлив и внимателен. Лучшего компаньона и пожелать трудно.

Разумеется, я не могу разрешить ему приносить мне завтрак в постель, хотя он очень настаивал. «Нет, — сказала я ему,— я женщина старого воспитания и считаю, что приготовление пищи — женская работа». К кухне я его и близко не подпускаю. Бедный Геральд!

Мы не путешествуем, хотя он предлагал неоднократно.

И мы закрыли второй этаж дома, когда я сказала, что первый и так достаточно просторен для нас двоих, а мне уже немало лет и поэтому тяжело взбираться по лестнице. Ему, разумеется, ничего не оставалось, кроме как согласиться.

А я между тем нашла себе еще одно хобби, хотя Геральд, конечно, ничего не знает об этом. Путем осторожных расспросов, внимательного изучения прошлых выпусков различных генеалогических журналов и фамильного древа Геральда я шаг за шагом составляю еще одну родословную. Нет, это не генеалогическое древо. Ни в коем случае. При желании его можно назвать «висельным деревом». Это список жен Геральда. Вместе с моим генеалогическим досье я завещала его Бостонской библиотеке. Если Геральду удастся все же меня подловить, какой сюрприз ожидает библиотекаря, который будет разбирать мое досье! Впрочем, для Геральда это будет гораздо большим сюрпризом.