Инга Федоровна проветрила комнату. Она положила на тахту туго накрахмаленную, негнущуюся простыню. Она заставила Василия Петровича побриться, напоила душистым чаем. Когда он лег, посвежевший, благоухающий шипром, свершилось чудо. Безжалостная лапа убралась восвояси, и сердце забилось ровно и ритмично.

— Присядь, крошка, — попросил адвокат.

Инга Федоровна опустилась на тахту. Он погладил ей руку.

— Ингушенция, родная моя, — сказал Сугоняев.

— Ты мне никогда не будешь больше хамить? — спросила Инга Федоровна.

Адвокат склонил голову на гордую грудь жены.

Зазвонил телефон. Инга Федоровна сняла трубку.

Послышался голос Матильды Семеновны.

Рассказ о нейлоновом диве потряс жену адвоката. Эмоциональная буря, разыгравшаяся в душе Инги Федоровны, с необычайной пластической силой отражалась на ее лице. Оно изображало то восхищение, то восторг, то сожаление, то надежду, то скорбь.

— Нет, не могу, — наконец сказала Инга Федоровна. — Безумно хочется, но не могу. Нет денег. Спасибо.

Изнемогая, она повесила трубку.

— С кем это ты? — спросил Василий Петрович.

— Да так, ничего… звонила Матильдочка из комиссионного. Предлагает шубку из нейлона. Редкий случай. Но у нас нет денег.

— Сколько?

— Всего за пять тысяч. Буквально даром…

— А размер твой?

— Мой, — вздохнула Инга Федоровна. — Но я не хочу тебя разорять!

— Бери шубку! — сказал разомлевший адвокат.

Инга Федоровна влепила мужу головокружительный кинопоцелуй.

— Нет, не могу, — сказала она. — Надо жить скромно.

— Пес с ними, с деньгами, — сказал адвокат. — В могилу их все равно не утащишь!

Инга Федоровна наградила мужа еще одним затяжным поцелуем и отбыла в сберкассу.

Новелла о знатном свиноводе АФАНАСИИ КОРЖЕ